На борту «Новосибирского комсомольца»

Виктор Петрович Алексеев – в прошлом подводник, капитан второго ранга, любезно согласился провести экскурсию по московскому музею «Подводная лодка Б-396», открытому на борту настоящей боевой субмарины, – именно на такой подлодке проходил службу Виктор Петрович.

    •  

      Виктор Петрович: «Сейчас здесь очень просторно – все-таки это музей. На борту настоящей боевой подлодки такого простора не будет».

       

       

      Первый отсек лодки полностью загружен торпедами. Учитывая боезапас в 22 торпеды для шести торпедных аппаратов, проходы в отсеке очень узкие.

       

       

      Над торпедами – спасательный люк со специальным тубусом, через который экипаж лодки может покинуть затонувшую подлодку.

       

      Виктор Петрович: «У меня таких ситуаций не было – только учения. Но ощущения, скажу я вам, не из приятных».

       

       

      Торпеды-торпедами, но об экипаже забывать никак нельзя.

       

       

      Виктор Петрович: «Это наша офицерская кают-компания. Здесь же, по соседству, и капитан, и старпом».

       

       

      Каюта командира корабля – самая комфортная на подводной лодке, но и она совсем небольшая. Для непривычного к стесненным условиям сухопутного, такая каюта вполне способна напомнить размерами шкаф.

       

       

      Виктор Петрович: «Спать на таком диванчике, конечно, не очень удобно. Порой приходилось и ноги поджимать, не без этого. Но тут выручал рост. В подводники вообще не берут с ростом выше 180 см, у меня же метр семьдесят, так что кое-как я на такую кровать помещаюсь».

       

       

      Правом на индивидуальную каюту на подлодке обладал лишь командир. Офицеры размещались в каютах на двоих и четверых человек.

       

       

      Важным местом в офицерском отсеке лодки была буфетная, совмещенная с комнатой отдыха. Здесь можно было попить чаю, почитать или сыграть в шахматы.

       

       

      Ну а в случае необходимости буфетная превращалась в операционное помещение. Отсюда и такая необычная футуристическая лампа.

       

       

      По соседству – каюта врача. Здесь хранились медицинские препараты и можно было получить первую медицинскую помощь.

       

       

      Гальюн, или, говоря по-сухопутному, туалет, на подводной лодке устроен весьма необычно. Поэтому перед первым посещением молодые матросы в обязательном порядке проходят специальный инструктаж. А неисполнение инструкции порой приводит к казусам, от которых страдает не только сам посетитель гальюна, но и весь экипаж, когда под высоким давлением воздух выталкивает содержимое наружу, вместо того, чтобы удалить результаты за борт.

       

       

      Виктор Петрович: «Нужно четко знать порядок открывания и закрывания специальных вентилей, которых тут порядка шести-восьми штук».

       

       

      Самая важная часть подводной лодки – командный пункт. Именно здесь, сидя в специальном кресле, боцман управляет движением лодки, задавая глубину и указывая курс подводного корабля.  

       

       

      Но сердце субмарины, конечно же, камбуз.

       

       

      Виктор Петрович: «Основа меню – продукты длительного хранения. Картошка, капуста, долгоиграющие фрукты. Очень хорошо шли яйца – их хватало на месяц-полтора, а затем яйца заменял яичный порошок. Нам давали и очень хорошие консервы, от селедочки до красной икры, которую получал каждый матрос и офицер. Также для защиты от стронция нам давали красное вино».

       

       

      Прогулка по музею и в коей мере не сравнится с «кроссфитом», которым занимались моряки-подводники. Двери в переборках между отсеками заменяли узкие люки. На лодке 8 отсеков, поэтому для прохода через всю лодку нужно было преодолеть семь люков.

       

       

      Легкоатлетическое преодоление люка сопровождалось силовым упражнением по задраиванию кремальеры для соблюдения герметичности каждого отсека.

       

       

      Виктор Петрович: «Поднимаемся на мостик подводной лодки, где во время движения в надводном положении находится командир. Справа – его место, слева, на откидном стуле – место вахтенного офицера. А на открытой площадке находится сигнальщик, который также наблюдает за обстановкой».

       

       

      Если на Москва-реке в ветреную погоду не очень комфортно, то что же говорить о Северном море. К счастью, все прелести северной погоды моряки-подводники испытывают только во время плавания в надводном положении.

       

       

      Виктор Петрович: «При погружении все прелести погоды остаются наверху. Внизу, на глубине – тихо и спокойно – очень хорошо!»

       

       

      Вернуться к родным берегам из дальнего похода – что может быть лучше! Впрочем, и здесь не обходилось без специфики. Дата возвращения подводной лодки из плавания держалась в строжайшей тайне, поэтому «пытать» супругу командира корабля расспросами было бесполезно. Да и организовать романтическую встречу на причале было невозможно – для родных и близких вход на территорию был запрещен. Поэтому «женская» часть команды встречала подлодку, стоя на сопке в изрядном отдалении, а мужей и сыновей – только дома.  

       

       

      Редакция «Дачного ответа» благодарит Государственное автономное учреждение культуры города Москвы «Музейно-парковый комплекс «Северное Тушино» за содействие в проведении съемок.

Наверх
  • Рейтинг: 10.00
  • Голосов: 4
  • Оцени:
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
  • Форум
Назад