• № 380
  • Салон в волшебном фонаре

  • Эфир: 09 / 12 / 18

Спонсоры проекта

ГЕРОИ

Захаровы долго жили в Китае – Владимир Юрьевич работал в посольстве, а потом в Шанхайской организации сотрудничества. Ирина Владиславовна, искусствовед и специалист по французской готике, переключилась на китайское народное искусство, собирала фольклор и народную игрушку. На даче Владимир Юрьевич пишет статьи и готовится к лекциями, а также в соавторстве с супругой написал несколько книг по традициям и символике китайского народного искусства.

До переделки

ЭФИР ПРОГРАММЫ

ОТЗЫВ ГЕРОЕВ

Я долго пыталась понять, почему все телевизионные проекты «Переделки» стали моими любимыми передачами, оставив далеко позади аналоги, включая зарубежные. Возможно, вам трудно это представить, но я знаю все выпуски «Дачного ответа» и практически все – «Квартирного вопроса».  Знаю настолько хорошо, что в период съёмок нашего проекта приводила в пример продюсерам разные выпуски, о которых не помнили даже старожилы команды. Поверьте, если бы был объявлен конкурс на самого преданного зрителя передачи, я бы оказалась среди призеров.


Я привила любовь к программе всей семье. И если у нас не получалось посмотреть выпуск по телевизору, то на следующий день мы собирались перед компьютером, а потом устраивали семейное ток-шоу, перед которым меркнут любые, даже самые резкие комментарии на сайте «Переделка.тв».

Параллельно с развитием программы менялась и росла семья. И, что самое важное, эта передача стала нашей путеводной звездой во всех ремонтах, переездах, а их в жизни дипломатов немало. Вот собственно мы и подошли к одному из ответов на заданный с самого начала вопрос. Думаю, что именно кочевой образ жизни, вечное существование в режиме «на коробках», необходимость обустройства пространства и стали теми факторами, которые предопредели мою любовь к передаче с самого первого выпуска.

*

Детство прошло в разъездах родителей. В день своего шестилетия я очутилась в Пекине, где папа впоследствии проработал 3 года, и семья сменила не одну квартиру. Это была первая из многих долгосрочных командировок отца. Везде и всегда мама не только «обустраивала быт», но и старалась организовать пространство одновременно красиво и функционально, а также с национальным колоритом, учитывая, что к нам в гости приходили иностранцы. Но, главное, ей удавалось даже в самых сложных условиях создавать у нас ощущение дома, надежного, уютного и хлебосольного.

Сделать это было непросто. Квартира папе, как молодому дипломату, полагалась маленькая: гостиная, она же спальня для родителей, совмещенная с крошечной комнатой, где обитала я. На кухне помещался только старенький холодильник и навесная раковина, да пара полок для посуды. Нет, ещё на подоконнике в трёхлитровой банке жил чайный гриб – единственное доступное средство от всех недугов в условиях Китая 80−х, он же – растение, не требующее особого ухода и всегда готовое к очередному переезду.

Но мама так умело декорировала все это тщедушие привезёнными из Москвы павлопосадскими шалями, «хохломой» и жостовскими подносами, что кроме восторга иностранцы больше ничего в наших квартирах не испытывали. А мы с папой всегда чувствовали: это наш дом.

Мы переезжали из квартиры в квартиру, уезжали из страны, возвращались снова. И всегда, как бы интересно ни было за границей, хотелось оказаться в Москве. И вообще хотелось, чтобы наконец появился свой дом, уже не символический, а самый настоящий. Но разъезды продолжались, а с ними и бесконечное обустройство, декорирование, перестановки.

Это был уникальный жизненный опыт, дизайн в режиме «лайф», инкрустация пространства всем, что встречалось на жизненном пути.

*

Каждое лето, во время отпуска родителей, мы приезжали к бабушке на дачу. И вот тут-то начиналась та самая оседлая жизнь, о который мечтала семья целый год. Для родителей она длилась месяц, у меня было аж три.

Шесть соток и полдома в придачу, скрип деревянных полов, щели самодельных окон на террасе, печка-голландка, грохот дождевых капель по серому шиферу, эхом отдающий по всей крыше, гречневая каша в красном чугунке, сохраняющая тепло под подушкой, раскидистый жасмин в саду, антоновка и разложенные на подоконниках дозревающие помидоры. Вот когда было много счастья сразу. Но для нашей семьи дача – это не только постоянство и душевное тепло, это ещё и место творчества. Шитьё, рисование, эксперименты со старой одеждой, борьба с грядками, первый газон и собирание по округе камней для альпийской горки, рукотворный прудик, выкопанный по картинке из английского журнала и обложенный пленкой.  Мы с бабушкой шили. Мама расписывала мебель – до сих пор дом украшен написанными ее рукой ирисами и рябиной. Мужчины вечно что-то совершенствовали, строили, развешивали. С годами я поняла, что дача и стала для меня той самой малой родиной, куда я возвращалась не только каждое лето вплоть до середины 2000−х, но и мысленно сбегала всякий раз, когда была далеко, там, где нет рядом родных и близких.

Всё это и предопределило мою не только зрительскую любовь к программе, но и творческий отклик на каждый ее выпуск. Сразу хотелось что-то улучшить, доделать, придумать и реализовать.

Но в середине 2000−х я не могла даже допустить мысль о том, что волшебные превращения, которые случались в программе, когда-нибудь произойдут и с нами: бабушкина дача была слишком далеко от Москвы, да и, как говорится, все там было ей привычно и мило.

*

Прошли годы. Настала непростая пора расставания со старой дачей – мы ее переросли как гостеприимный теремок, который уже по швам трещал от наплыва семей, друзей и гостей.

И вот, после долгих споров и переживаний, мы с родителями отпочковались на свой отдельный участок, вложив в него всё, чем на тот момент располагали. Радовались открывающимся перспективам все, кроме мамы, которая переживала переезд как настоящую эмиграцию. Ей казалось, что мы предали прежнюю жизнь, отказались от многолетних традиций, что это разлука, ссылка, расставание со всем, что было так дорого ее сердцу. Я убеждала, что другого пути нет, иначе всё закончится как в том самом «Теремке». Мама понемногу, со скрипом сдавала позиции. Мы обживали новое место, превращая пустырь в стародачный сад: вот уже и первые яблоки с грушами, пузатые тыквы, вот и нарциссы с гортензиями, а вот и рябина с сиренью. Мы не копировали старую дачу, мы создавали новую историю на основе наших традиций. Год за годом, постепенно, недостроенное неуклюжее помещение, доставшееся от прежних владельцев, наполнялось творческой энергетикой. Рано или поздно всё поддавалось скромному бюджету и нескромным мечтам, кроме одного. У нас не было террасы. И что бы мы ни делали, как бы ни старались, важнейшего «паззла» дачной жизни все равно не хватало.

И тогда я, по-гагарински сказав себе «поехали», отправила на сайт «Переделки» заявку. Сколько заявок и сколько лет я отправляла – теперь уже и не вспомнить. Много. Много заявок и много лет подряд. В моем случае помогли терпение и труд, которые, видимо, в результате что-то перетерли, и – о, чудо! – два года назад раздался звонок.

*

— Да что ты придумала? — осадил мою неземную радость папа. — Разве это серьёзно? Чудес не бывает.

Своё отношение к чудесам он сформулировал, когда мне было лет 8. Как-то я попросила купить в книжном магазине лотерейный билетик. На что получила запомнившийся на всю жизнь ответ: «Хуже проигрыша в лотерею может быть только выигрыш: нетрудовые доходы – это зло». Спустя много лет, подпишусь под каждой буквой. Не соглашусь лишь с неприятием «чуда», которым сопровождается неожиданное везение.

Ведь я-то знаю, что чудеса бывают. Только надо в них верить, и ещё немного их приближать трудом и терпением.

Чудеса, вопреки папиному скептицизму, начались сразу. С появления на пороге лучезарного продюсера Романа, после знакомства с которым стало понятно: романтика может уживаться с прагматикой, как физика с лирикой. Наши мечты, которые мы озвучивали наперебой, уважительно корректировались и приобретали земные черты.

Ещё одно чудо случилось, когда мы познакомились с семьёй Смирновых-Разумеевых: дизайнером Анной и архитектором Сергеем. Такой деликатности сочетания собственных предложений с вниманием к нашим идеям представить просто невозможно. Они не только нас внимательно слушали. Как выяснилось потом: они нас изучали, пытались понять, почувствовать нас и нашу жизнь. Я думаю, это и стало главной причиной успеха всей истории.

По мере продвижения вперёд чудеса продолжились, и мы, наконец, встретились с фантастическим Андреем Довгополом. Человек-праздник, ироничный и доброжелательный. «И почему эта встреча пугала меня?» — оказалось, нам с ним не давала покоя одна и та же мысль после съёмок.

И в финале, когда проект уже был готов, сбылась моя самая заветная даже не мечта, а надежда: меня представили Наталье Мальцевой. Когда встречаешь экранных звёзд в жизни, велика вероятность жесточайшего разочарования: по ту сторону электронной коробки видишь элегантного интеллектуала или утончённую натуру. В жизни эфирный туман нередко рассеивается, открывая иную сторону медали. Эмоции, возникшие после встречи и общения с Натальей, удесятеряли очарование ее телевизионного амплуа. Чудо? Ещё какое. И это тоже – одно из ярких ощущений от нашего приключения.

*

Давайте вернёмся к самому началу проекта и знакомству с Анной Смирновой-Разумеевой.  В нашу первую встречу общение началось с вопросов и ответов, а через полчаса нас захватила увлечённая беседа об архитектуре, подмосковных усадьбах, европейских садах и стиле шинуазри.

Самое интересное, что традиционные для участников программы «пожелания» у членов нашей семьи были разные. Маме представлялась веранда позади дома с открытой террасой, я грезила пристройкой в виде зимнего сада, муж мечтал хотя бы один раз в жизни не быть вовлечённым в процесс ремонта. А всем нам вместе хотелось большую комнату, в которой можно было бы собраться семьёй, пригласить гостей, общаться и отдыхать. Такого помещения на даче не было. Все комнаты изначально были спроектированы небольшими, не более 17−18 метров. И ни о каких шумных компаниях, а тем более о танцах, мечтать не приходилось. А мы продолжали мечтать. Ведь танцы – это наше семейное, и родители умудрялись танцевать везде и всю жизнь.

И только папа весь первый вечер молча и терпеливо слушал наше щебетание, когда мы рассказывали Анне о своих фантазиях на тему. Часа через четыре выдохлись все, и стало в принципе понятно, что никто не понимает, как же всё озвученное воплотить в жизнь. И тогда он глубокомысленно, но с присущей ему лёгкостью произнес: «А всё просто. Надо построить отдельно стоящую круглую беседку и присоединить ее небольшим коридорчиком к дому».
Мысль была настолько пронзительно абсурдной, что я закрыла лицо руками и простонала: «Папа, ну какой такой коридорчик и беседка. Нам бы простую застекленную террасу».

Анна тогда ничего не сказала, и все об этой идее тут же забыли. Но, как оказалось, не все. И вот я пишу этот блог.

*

Динамичность и простота проектирования и строительства, которые видит и ощущает зритель, сидя перед экраном, – иллюзия. В нашем случае только год ушёл на подготовительный этап: встречи, беседы, внутренние согласования. И это при том, что мы не знали о будущей стройке ровным счетом ничего.
С момента первого звонка до начала строительства прошло месяцев десять. И дальше начался второй этап, который значительно превысил запланированные три месяца. Мы думали, что, покидая дачу в августе 2017, вернёмся уже в декабре. А оказалось, что до наступления морозов установить конструкцию не удалось, и нам сообщили о продлении стройки до весны. Где весна – там и лето, по старинной русской традиции. Поэтому вернулись на дачу мы только через год – в августе 2018. Все неудобства переездов, разлука с соседями и друзьями, томление от, казалось, бесконечного ожидания, все ворчания домочадцев – всё улетучилось в одну секунду.  Потому что…

*

Я даже не догадывалась, что шокирующими могут быть не только отрицательные эмоции: мы вошли в созданный для нас павильон (а именно так мы теперь его величаем) – и у меня перехватило дух. Реальность превзошла любые, даже самые-самые заветные мечты. Получилась и терраса, и зимний сад, и гостиная. Много света, много цвета, много возможностей для проведения совершенно разных семейных мероприятий: от посиделок до танцев. И, конечно, море комнатных растений.

Но вот когда я посмотрела на папу, тут-то мне стало страшно. Я видела перед собой потрясённого человека, который не может, собственно, как и я, вымолвить ни слова. Да что там. Мы даже двигались поначалу с трудом.  Шок, потрясение, взрыв эмоций – набор слов, которыми всё равно нельзя выразить наши впечатления. Восторг. С тремя тысячами восклицательных знаков. Благодарность, радость. Страх о того, что вот сейчас ты проснёшься, и все окажется лишь ночным видением. И снова радость и благодарность.

*

Я знаю, что всех интересует, были ли разочарования? Нет. Было ли что-то, что не понравилось? Нет. Были ли недочеты, которые мы потом исправляли или хотели бы исправить? Нет. Сложным техническим моментом было то, что не сразу заработала система тёплого пола. После разбора инструкции и общения с представителями фирмы-производителя тепло пошло.

Единственное, что вызывает сожаление, это то, что печка работает только как камин и не сохраняет тепло. Как я поняла, ее функция была так задумана изначально. И это то, что мы хотели бы изменить, так как дополнительное живое тепло никогда не бывает лишним.

*

НИКТО И НИКОГДА НАМ НЕ УСТРАИВАЛ НИЧЕГО ПОДОБНОГО.  Мы не можем отойти до сих пор. Так же глубокомысленно, как в первый раз, но уже без легкости папа мне сказал:
— Надо было предупреждать. Я к такому не привык.

Все важнейшие события в этой жизни, которые вызывают сильные эмоции, ты всегда готовишь сам. Ты идёшь к ним через труд, неудачи, терпение, победы. Ты работаешь и получаешь долгожданный результат, отчего и появляются позитивные эмоции. Но с ними приходит и ощущение усталости, иногда и легкой грусти, граничащей с разочарованием: столько сил было потрачено, и вот она мимолетность радости, которую невольно сравниваешь с затраченными усилиями.  Здесь всё было иначе. Подобные эмоции могут испытывать лишь дети, получающие от неведомого Деда Мороза или доброй волшебницы заветный подарок. Внезапно, сюрпризом, и именно то, о чем мечтал, – искрящийся восторг, настоящее чудо. Не за что-то, а просто так.  

Нашей семье подарили волшебную поездку в детство. Не меньше.

 

Редакция программы благодарит музыкантов группы FolkJam и лично Андрея Сандалова и Алексея Хитмана  за помощь в проведении съемок .  

Наверх
  • Рейтинг: 7.60
  • Голосов: 286
  • Оцени:
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
  • Форум
Назад
comments powered by HyperComments